Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:59 

Инженерная служба Камберлендской армии

Интендант 1 ранга
Wein, Weiber, Waffen
Краткое изложение по материалам статьи "Engineering and Command: Case of William S. Rosecrance" by Philip L. Shiman, а также нескольких других.

Одной из самых больших проблем для федеральных войск на западном ТВД в ходе Гражданской войны было поддержание коммуникаций — при наступлении на территории Юга линии снабжения растягивались на сотни миль по враждебной территории. Речные коммуникации были достаточно надёжны, пока реки оставались судоходными, но когда армии уходили от безопасных водных путей, то всё снабжение базировалось на длинных железных дорогах с малой пропускной способностью, которые были очень уязвимы к рейдам южной кавалерии и партизан, а также к саботажу гражданского населения. Без эффективной нейтрализации этих угроз, наступление вглубь территории южан было сопряжено с огромными трудносями.
Ранее армия США не вела войну в таких масштабах и совершенно не представляла себе сложность проблем. Не было ни оборудования, ни подготовленных инженерных войск. На момент начала войны, Корпус Инженеров и Корпус Топографических Инженеров вместе взятые насчитывали 93 офицера и чуть меньше роты солдат, а из всего оборудования был только устаревший понтонный парк, оставшийся с Мексиканской войны. В ходе первого года войны это количество значительно уменьшилось из-за естественного выбытия, уходов в отставку и перехода на командные должности в US Volunteers. Конгресс одобрил небольшое расширение инженерных войск и выделение денег на оборудование, но почти всё это досталось восточному ТВД, а на западном командующие были оставлены наедине со своими проблемами.
Одним из интересных примеров организации инженерного дела из внутренних ресурсов является случай Камберлендской (ранее Огайской) армии под командованием Уильяма С. Роузкрэнса, продемонстрировавшего значительную изобретательность в решении этого вопроса и оставившего после своего ухода в Камберлендской армии самую мощную и организованную инженерную службу из всех армий западного ТВД, а то и вообще из всех армий Союза.


Генерал Роузкрэнс проявил себя как талантливый организатор и в целом компетентный, хотя и очень небезупречный командир.

Департамент Огайо был сформирован в мае 1861 г. и объединял войска штатов Огайо, Индианы и Иллинойса под командованием генерал-майора Джорджа МакКлеллана, ранее командовавшего волонтёрами штата Огайо. Войска округа принимали участие в кампании в Западной Вирджинии, после успеха которой генерал МакКлеллан был переведён на восточный ТВД. Затем округом командовал генерал Ормсби Митчел, отметившийся разве что неудачными рейдами на Чаттанугу и Хантсвилль, а в ноябре его сменил Дон Карлос Бьюэлл, объединивший под своим командованием войска, бывшие под командованием Митчела и Шермана (в Луисвилле, Кентукки). Из войск департамента была организована Огайская армия, которая одержала победу при Милл Спрингс, заняла Нэшвилль и успела к битве при Шайло. Затем после участия в осаде Коринфа генерал Халлек отправил её наступать в восточном направлении на Чаттанугу, чтобы обеспечить надёжную связь с симпатизирующими Северу региону Восточного Теннесси. Летом 1862 армия медленно, но неуклонно продвигалась вперёд и её передовые части подошли к Чаттануге почти на расстояние 20 миль, затем наступление застопорилось. Войска армии были рассеяны по всему среднему Теннесси, ремонтируя ж/д и пытаясь защитить их от рейдов противника. Бьюэлл попытался создать систему укреплённых пунктов, прикрывающих железные дороги с определённой периодичностью, чтобы высвободить свои линейные войска от этой задачи, но сделать это не удалось. Рейды Форреста и Моргана полностью парализовали снабжение армии, а затем армии южан под командованием Брэгга и Керби Смита обошли утратившую всякую подвижность армию Бьюэлла и вторглись в Кентукки. Огайская армия была вынуждена их преследовать, всего за пару дней оставив все свои предыдущие территориальные приобретения. Рейд Брэгга был в итоге остановлен после битвы у Перривилля, но среднее Теннесси на юг от Нэшвилля снова перешло под контроль южан. Генерал Бьюэлл был снят с должности командующего, его сменил генерал Роузкрэнс. Огайская армия была формально переформирована в XIV корпус армии Союза и переименована в Камберлендскую армию в составе одного этого корпуса.

Уильям Роузкрэнс, сам опытный военный инженер, полагал, что предыдущие неудачи армии во многом объясняются неудовлетворительной организацией инженерной службы. В армии на тот момент был всего один кадровый военный инженер, капитан Джеймс Сент-Клер Мортон, который занимался строительством укреплений в Нэшвилле. Укрепления же на железной дороге строились крайне медленно, в первую очередь потому, что никто из руководителей на местах не разбирался в фортификации. Кадровых инженеров-топографов в армии было ровно столько же — капитан Мичлер со своим единственным помощником должен был обеспечивать армию картами Среднего Теннесси и центрального Кентукки, однако несмотря на всю критичность этой задачи, Бьюэлл поручил ему готовить карты для отчёта по прошлым действиям армии под Коринфом. Единственной инженерной частью в составе армии был первый полк мичиганских инженеров и механиков, набранный из опытных ремесленников и механиков. Проблемы заключались в том, что он насчитывал меньше пятисот человек и солдаты полка не имели никакого опыта в чисто военных инженерных работах, таких как строительство укреплений и наведение понтонных переправ, а также имел значителньые проблемы с дисциплиной. В целом кадровые военные инженеры были очень невысокого мнения о качествах этого полка.
При Бьюэлле попытки изыскать средства для своей инженерной службы из внутренних ресурсов предпринимались эпизодически и непоследовательно. Мортон попытался набрать пару десятков квалифицированных рабочих для укрепления железных дорог, но этот отряд получился очень дорогим — вольнонаёмные требовали по три доллара в день, что соответствовало зарплате полковника. После того как Мортона перевели в Нэшвилль оставшийся без присмотра отряд распался. У Джона Б. Андерсона, начальника железнодорожной службы — бывшего гражданского железнодорожника, получилось лучше. Он смог нанять порядка девяноста плотников и строителей и обеспечил им спецпоезд для ремонта ж/д мостов.
Топографический отдел, как уже указано выше, был недоукомплектован и занят сторонними задачами. Поэтому он смог подготовить только две копии очень важной карты центрального Кентукки, одна из которых поехала в Вашингтон, т.е. армия фактически оставалась полуслепой в попытках перехватить рейд Брэгга. Инженерная разведка рек и переправ не проводилась. Во время марша к Питтсбург Лэндинг армия задержалась на 10 дней, ремонтируя мост через реку Дак, и почти опоздала к битве, что могло бы закончиться плачевно для северных войск в регионе. Затем при движении от Коринфа на восток, пришлось переправляться через реку Теннесси на паромах, что заняло очень много времени. А при повторной переправе, пришлось снять первый мичиганский с железнодорожной работы и заставить мастерить понтоны, часть которых была потом уничтожена самими же северянами при отходе.
Генерал Роузкрэнс был твёрдо намерен не повторять ошибки предшественника и направил на это всю свою энергию. Армия Союза весной 1862 уже смогла относительно легко занять почти две трети территории Теннесси, однако не смогла её удержать. Поэтому повторное наступление на юг от Нэшвилля требовало аккуратного планирования и качественного обеспечения. Впереди лежала река Теннесси и многие другие, а также трудная местность Камберлендского Плато.
Наступать ввиду этих препятствий это не единственная и даже не самая главная часть проблемы. Мы должны продвигаться так, чтобы не пришлось отступать вновь. — Заявил генерал.
Чуть ли не с первого дня он занялся преобразованием своих инженерной и топографической служб, запрашивая подготовленные инженерные кадры в Вашингтоне и даже у своих коллег-командармов. Что самое странно, он их получил. Через месяц у него было уже четыре инженера и топографа, а следующей весной добавился пятый. Командуя Миссисипийской армией, Роузкрэнс уже испытал свою модель организации топографической службы. Он приказал выделить отдельного офицера на должность топографа при каждом штабе бригады и дивизии (впоследствии также и корпуса, однако на тот момент вся армия ещё была одним XIV корпусом). Эти офицеры должны были вести разведку местности, дорог, переправ через реки и других важных в военном плане деталей, и передавать данные капитану Мичлеру в штаб армии. Также они должны были служить советниками командиров своих частей по географии и топографии при организации маршей и оценке действий противника. Служба Мичлера собирала всю эту информацию и снабжала части актуальными картами через этих офицеров-топографов. Уже к марту 1863 года над этим вместе с самим капитаном работали уже 11 помощников.
С инженерными частями было труднее. Роузкрэнс хотел оставить первый мичиганский исключительно на железнодорожной работе вместе с работниками Андерсона, так как эта работа была знакома и понятна для солдат и офицеров полка, а для непосредственно работы на передовой, ремонте дорог и наведения переправ он запрашивал Вашингтон, чтобы ему передали хоть какие-то инженерные части из Вирджинии или разрешили набрать свои собственные. Это не дало результатов — обученные военнослужащие инженерных войск получали большее жалование, чем простые пехотинцы, поэтому на формирование новых инженерных частей требовалось в буквальном смысле одобрение Конгресса. У которого, разумеется, были более важные вопросы.
Но в рамках своей власти командарма генерал мог временно выделить солдат из существующих частей на инженерную работу. 3 ноября 1862 г. (всего через полторы недели после принятия командования) он приказал выделить от каждого полка по 20 человек, выбранных с большим тщанием, половина рабочих и половина механиков, во главе с "наиболее разумным и энергичным лейтенантом полка, обладающим знаниями инженерно-строительного дела". Приказ указывал, что эти импровизированные инженеры останутся при своих полках, если особым распоряжением не потребуется иное. Возможно, это был сознательный обман, чтобы командиры полков действительно выбирали хороших солдат "как для себя", а не самых бесполезных, как обычно отбирают, если надо куда-то откомандировать. "Особое распоряжение" последовало незамедлительно и все выделенные солдаты и офицеры отправились в лагерь под Нэшвиллем осваивать новую профессию и формировать новую часть — бригаду пионеров к вящему неудовольствию командиров полков.

Организация бригады стала задачей главного инженера армии Джеймса Сент-Клера Мортона.


Несмотря на невоенный в целом вид и постоянную критику консервативных и догматических порядков в Корпусе Инженеров, Джеймс Мортон был отличным профессионалом и хорошим организатором.

По замыслу Мортона, новая бригада должна делиться на батальоны и роты, каждый батальон был бы закреплён за одним из корпусов армии (до официального выделения XX и XXI корпусов — за каждым из "крыльев"), а каждая рота — за одной из бригад. Во время стояния на квартирах или же осады, или в любой момент, когда ситуация этого требовала, бригада могла бы действовать и как единое целое. У неё была создана командная структура с офицерами — и.о. капитанов и майоров (официально они всё так же оставались лейтенантами), а сам Мортон возглавил её лично. Он пытался создать многофункциональную часть, которая могла бы и выполнять задачи по обеспечению марша, знать сапёрное и минное дело, фортификацию и другое.
Также в помощь бригаде армия часто нанимала гражданских строителей, в том числе и разнорабочих из негритянского населения. Это было разрешено ещё летом 1862 года, однако Бьюэлл был слишком консервативен, чтобы воспользоваться такой возможностью. Мортон переборчивостью не отличался. В Нэшвилле он собрал несколько сотен фридменов и рабов и отправил их добровольно-принудительно на строительство укреплений. Затем такая практика повторялась в Форте Донельсон и в Мэрфрисборо, и даже на железных дорогах. По возможности, конечно же, пытались нанимать как белых, так и чёрных на добровольной основе. Длительная работа над фортификациями в Нэшвилле оправдала себя в 1864 году во время Франклин-Нэшвилльской кампании Худа.
Оставался на повестке дня и вопрос понтонного парка для переправы через Теннесси. Роузкрэнс, изучив отрицательный опыт Бьюэлла с его понтонными лодками, которые пропускали воду, запросил инженерный департамент армии, можно ли по его заказу построить железные понтоны. Ему ответили, что армия никогда не сталкивалась с железными понтонами и считает принятые деревянные надёжными, а проблемы Бьюэлла были из-за плохой древесины и некачественной сборки. В итоге договорились, что в Цинциннати для армии будет построен понтонный парк по отработанному проекту под тщательным контролем офицером инженерных войск. Это был традиционно используемый в армии США понтонный мост на лодках, традиционно по-французски называемых bateaux. Которые были довольно громоздки и требовали специальных транспортных средств, что было неудобным в тех тяжелых дорожных условиях. Другой известной в США конструкцией был русский понтон обр. 1759 г., представлявший из себя сборные деревянные каркасы, обтянутые парусиной. Он был легче и проще в транспортировке, но неразборные длинномерные станины всё ещё требовали специального транспорта. После наблюдения за мучениями пионеров с понтонно-мостовым парком, Роузкрэнс придумал новую конструкцию — взяв за основу русский понтон, он сделал станины разборными и помещающимися в обычные повозки квартирмейстерской службы. Прототип был собран и успешно прошёл испытания на реке Дак, однако средств для создания полноценного парка не было, так что в Нэшвилле были заложены инженерные мастерские, чтобы армия могла быть независимой в этом отношении. После дальнейших усовершествований конструкции, сделанных капитаном Меррилом (см. ниже), конструкция была официально принята в Камберлендской армии генералом Томасом — сменщиком Роузкрэнса на посту командующего и стала известной как "Cumberland pontoon".

После сражения при Стоунз Ривер Роузкрэнс укрепился в своём решении, что подготовки никогда не бывает мало. К следующему наступлению — Туллахомской кампании армия готовилась почти пять с половиной месяцев, что приводило в бешенство Стентона и прочих чиновников в Вашингтоне и давало им повод обвинять генерала в бездействии. Кто уж точно не бездействовал всё это время, это инженеры Камберлендской армии. Помимо продолжения работ в Нэшвилле, Мортон укреплял железные дороги рядом с новой передовой базой в Мерфрисборо и занялся возведением там постоянного укреплённого лагеря. Результат получил название Крепость Роузкрэнс и был довольно внушительным образцом фортификации с полевыми люнетами и брустверами на внешней линии укреплений, поддерживаемых капитальными блокгаузами и редутами на внутренней. Внутри крепости по приказанию командующего построили депо, склады, лесопилку и мастерские — всё необходимые для тылового обеспечения базировавшихся там войск. Эта крепость и крепость под Нэшвиллем обеспечили армии устойчивость и возможность маневрировать, не боясь рейдов конфедеративной кавалерии (которая забредала аж до Кентукки даже не столько чтобы нанести противнику урон, сколько для сбора проводовольствия и фуража для своих).
Продолжалась реорганизация топографической службы. Несмотря на изначальные успехи и улучшения по сравнению с тем, что она представляла при Бьюэлле, ситуация там всё ещё оставляла желать лучшего. Капитан Мичлер был недоволен новой системой командующего, считая что служба должна быть централизованной и все ответственные топографы должны подчиняться штабу армии (в лице капитана Мичлера), а не командирам частей, которые в итоге относятся к топографам просто как к дополнительным штабным адъютантам. Также он считал, что для выполнения любых задач, связанных с топографией, нужна специальная подготовка, которую мог дать только он как кадровый офицер-топограф. Генерал Роузкрэнс был человеком крайне нетерпимым к спорам, поэтому его отношения с Мичлером вскоре испортились до того, что последний запросил перевода под вечным предлогом "по состоянию здоровья". Новым начальником армейской топографической службы стал капитан Уильям Э. Меррил, служивший до этого на инженерной должности в штабе Кентуккийской армии, ставшей в марте 1863 новым Резервным корпусом Камберлендской армии.


Полковник Уильям Эмери Меррил, командир первого ветеранского инженерного полка в составе Камберлендской армии. По иронии судьбы, этот полк, формирования которого так долго добивался Роузкрэнс, будет сформирован только после его ухода с поста командующего.

Этот офицер не разделял снобизма своего предшественника по отношению к офицерам без специального образования и гражданским инженерам, поэтому почувствовал себя очень комфортно в сложившейся системе. Он окончательно провёл организационные изменения в жизнь и к июлю, с учётом топографов при штабах частей, служба насчитывала уже 50 человек. Каждый получил точный призматический компасс и компактный чертёжный набор для работы в поле. При Мерриле была налажена иерархическая система, когда топографы при корпусных штабах назначали зоны ответственности для бригадных топографов, обрабатывали информацию снизу и передавали её в штаб армии. Было отдано указание при необходимости реквизировать карты у местных правительственных организаций и гражданских землемеров, для чего составлен и распространён по штабам список с адресами этих учреждений и всех известных землемеров Среднего Теннесси.
Система работы, уже испытанная Роузкрэнсом в Миссисипи, заключалась в составлении т.н. "информационных карт": штаб армии составлял грубые карты местности из того, что имелось в его распоряжении — как правило, правительственные и железнодорожные карты, и рассылал на места для коррекции, часто указывая конкретному топографу лично участок местности, который он должен уточнять. Карты возвращались с уточнениями, и штаб рассылал новые, уточнённые версии, которые так же сопровождались списком пунктов со знаками вопроса, нуждавшимися в уточнении.
При таком методе составления было невозможно получить детальные карты с высокой точностью, — отмечал Меррил, — Однако то, что получалось, было достаточно точно для военных целей.
Для поддержания бесперебойной работы по такой системе в штабе армии было введено требование хранить копии всех карт, выданных в части и система отчётов по всем копиям. Технически работа зависела от возможности в срочном порядке печатать много копий карт. Традиционное фотографирование было слишком медленно, поэтому армия заказала литографические прессы для быстрой и эффективной печати новых карт. Недостатком этого метода была излишняя громоздкость прессов и каменных клише, так что он не подходил для работы на марше. Тогда топографы обратились к методу фотопечати, введённому капитаном Мэрджедантом из 10 огайского, который служил с Роузкрэнсом в Западной Вирджинии. Метод заключался в том, что карта "чертилась" на тонкой ткани так, чтобы получился своего рода трафарет. Он затем накладывался на лист фотографической бумаги и выставлялся на дневной свет. Получалась "black map" — карта в негативе. Такой способ был довольно быстрым, доступным везде, где есть солнечный свет, и требовал только фотобумагу, ткань, чертёжный набор и реактивы для закрепления фотоизображения. Эта техника не была чем-то радикально новым, однако в военной топографии в США использовалась впервые. Она позволила печатать достаточно копий информационных карт на марше, когда было невозможно развернуть литографический пресс.

Все эти подготовительные меры оправдали себя в ходе Туллахомского наступления. Наступая по сложной местности и совершенно раскисшим от небывалого дождя дорогам, Камберлендская армия заставила противника оставить сильные позиции у Хайленд-Рим и Туллахомы. Там снова последовала остановка на шесть недель, чтобы привести в порядок снабжение, которая опять привела в ярость Стентона и Халлека в Вашингтоне. Им, разумеется, условия местности были видны лучше (генерал-квартирмейстер Монтгомери Мейгс, посетив осаждённую Чаттанугу осенью, отметил крайнюю сложность ландшафта, которую он себе не представлял). Роузкрэнс прочно стоял на своём и выступил только 16 августа. Серией отвлекающих манёвров он убедил противника, что переправится через Теннесси выше по течению относительно Чаттануги, а сам переправился ниже, около железнодорожных депо в Бриджпорте и Стивенсоне, откуда было удобно развёртывать понтонный парк и подвозить снабжение. Армия вышла на берега Теннесси 21 августа, переправа началась 29 в четерёх местах — в двух по понтонным мостам, в двух на паромах и плотах. 4 сентября переправа была успешно завершена и все корпуса, кроме одного, стоящего против Чаттануги, находились на другом берегу. 6 сентября из-за угрозы своим путям снабжения генерал Брэгг приказал южной армии начать отступление. Таким образом, Роузкрэнс очистил Среднее Теннесси от противника практически без боя. Здесь Роузкрэнс ошибочно посчитал армию противника сломленной и пустился в преследование, чтобы воспользоваться добытым преимуществом. Брэгг ожидал возможности нанести контрудар, и всё закончилось битвой при Чикамоге, которая заставила северян откатиться в Чаттанугу, а самому Роузкрэнсу стоила должности. Но это тема для другого рассказа.

Спасибо тем немногим, кто дочитал до этого момента :)

URL
Комментарии
2017-06-08 в 20:37 

Jenious
Нет свободы для врагов свободы!
Спасибо, было очень интересно!

2017-06-09 в 13:05 

Интендант 1 ранга
Wein, Weiber, Waffen
Jenious, всегда рад, что кто-то читает.
Я бы ещё хотел написать про Брэгга и его неудачное командование армией Теннесси. Пренеприятнейший персонаж, но на фоне своих комкоров вызывает даже сочувствие :)
И про Худа под Атлантой.
Но это, наверное, будет очень нескоро. Надо ещё много литературы освоить.

URL
2017-06-09 в 16:52 

Jenious
Нет свободы для врагов свободы!
Интендант 1 ранга, а что ты думаешь о самих сражениях при Перривилле, Стоунз Ривер и Чикамоге? Так, вкратце :)

2017-06-09 в 17:49 

Интендант 1 ранга
Wein, Weiber, Waffen
Jenious, как раз Чикамогская кампания это тот ещё апофигей. Брэгг несколько раз мог и хотел сильно наказать Роузкрэнса за небрежный марш, концентрируя силы против отдельных его корпусов, но командная структура АТ уже развалилась настолько, что ему не удавался никакой манёвр, кроме фронтального удара.
Который тоже пошёл какфсигда — смотрим на Хилла, по какой-то причине не получившего вовремя приказ атаковать.
Насчёт ошибки Роузкрэнса, снявшего с линии дивизию Вуда — путаная какая-то история. Я считаю, что Вуд с тремя бригадами в любом случае не удержал бы удар Лонгстрита. В дивизиях Б. Джонсона, Худа/Лоу и МакЛоуза в сумме 9 8 (двойка по арифметике! :) ) бригад, включая полностью свежие бригады Кершоу и Хэмфриса. Ну и не забываем, что войска, переданные из АСВ — это совсем другой коленкор, другой командный состав, другие традиции :)
Последующие действия Брэгга (вместо попытки сразу с наскока занять Чаттанугу — переход к осаде и распыление своих сил) объясняются скорее всего именно тем, что он окончательно убедился, что с его войсками (точнее, с их командирами) никакой манёвр невозможен, кроме самых базовых. Ну и тем, что он поссорился с Лонгстритом (который в этой истории тоже сомнительно хорош — наломал дров под Ноксвиллем и впал в амбицию с попытками свалить всё на комдивов, ну прям в лучших своих традициях времён Вильямсберга и Севен Пайнз).

По Стоунз Ривер я пока не углублялся. Замечу только, что общая картина в чём-то подобна Чикамоге, а грязная история, последовавшая после битвы, как бы показывает, что уже на тот момент комкоры занимались не борьбой с противникой, а исключительно срачем с собственным командующим.

При Перривилле Брэгг выбирал хорошие моменты и участки для атаки, насколько мог и получил тактическую победу, но проблемой была сама кентуккийская кампания. Опять-таки юмор в том, что и кампания скорее успешна, чем нет, но политические ожидания того, что она бы перевернула Кентукки на сторону Конфедерации и изменила бы ход войны радикально убили всё хорошее, что получилось.
Как-то так:
+ Брэгг хорошо сманеврировал вокруг Бьюэлла и выбрал отличную позицию у Манфордсвилля, чтобы дать ему бой.
+ 4 тыс. пленных у Манфордсвилля.
- В итоге не мог оставаться на этой позиции и навязать Бьюэллу бой, потому что для скорости манёвра отправился "налегке" с небольшим запасом снабжения. Пришлось двигаться и собирать провиант по ходу пьесы.
+ Перривилль
- Не получил продолжения из-за нулевого взаимодействия с Керби Смитом, который обещал оказывать всю необходимую помощь, в итоге как обычно.
+ Кампания в целом заставила федералов оставить значительные территории в Теннесси и полностью очистить север Алабамы и дала немалые трофеи.
- Она и близко не удовлетворила общественное мнение, собственных генералов и в первую очередь "кентуккийскую клику" внутри АТ
Последний пункт имел долговременные последствия, потому что всё последующее развития событий в комсоставе АТ имел на себе тень кентуккийской неудачи. Первое впечатление — самое важное :)
Если бы командование Брэгга началось с парочки пусть даже частных побед, то он бы получил определённую репутацию и кредит доверия, который, возможно, помог бы ему справляться со своими "яркими индивидуальностями" во главе корпусов. Но всё началось с неудачной кентуккийской кампании, что заложило последующие "традиции" в АТ. Их даже Дж. Джонстон со всем его авторитетом и популярностью переломить не смог.

URL
2017-06-09 в 17:55 

Jenious
Нет свободы для врагов свободы!
Понятно, я примерно такого же мнения.

   

Тыл и транспорт

главная